Cracked Universe.

Объявление

Январь 2009 года. Сант-Лост. Миннесота. США

жанр: фантастика, детектив

рейтинг: 18+

система: эпизодическая


По всем вопросам обращаться:

Sam A. MillerChuck Hammond

[03.05.18] - открыта игра и запущен первый квест. Вперед, навстречу неизведанному!

[29.04.18] - можно официально провозгласить "Мы открыты"!

К тому же Чак очень постарался и теперь у нас есть интерактивная карта.

[28.04.18] - форум в бета тесте. По всем вопросам обращаться в гостевую.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Cracked Universe. » Личные эпизоды » 17.09.2005 | Son of a bitch!


17.09.2005 | Son of a bitch!

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

обстоятельства:
Это произошло 17 сентября 2005 года на одной из улиц жилого района A1. Было около 11 часов вечера, снаружи дул прохладный ветер.

действующие лица:
Lily Woodstock
Chuck Hammond

описание происходящего:
Лили в очередной раз отправилась в бар вместо того, чтобы посетить психотерапевта. Когда она, изрядно подвыпившая, возвращалась домой, незнакомец сбил её с ног, отобрал сумку и скрылся на скейте в неизвестном направлении. Ошарашенно осматриваясь по сторонам в поисках помощи, девушка замечает Чака, который спокойно курит на крыльце одного из домов. Видел ли он происшествие? Если да, то почему не помог бедной девушке? Собираясь это выяснить, Лили направляется в сторону мужчины.

+1

2

Лили целует годовалого сына в щеку и качает его из стороны в сторону, крепко сжимая в объятиях. Он цепляется своими крошечными ручками за ворот блузки и неразборчиво что-то лепечет. Лили говорит, что скоро вернется и улыбается мужу, который стоит в дверях. Со стороны посмотришь, так идеальная счастливая семья. Для самих себя они тоже пока еще счастливая семья. Лили надеется, что это никогда не изменится. Что ее муж никогда не узнает, что Лили делает вечерами, когда должна изливать душу на чьей-то софе.

Она роняет остатки своей жизни на пол. Алкоголь и наркотики - единственная подушка безопасности в этой гигантской, как жопа Кардашьян, катастрофе. Лили почти уверена, что не перестала бы ненавидеть сына без причинно и даже умудрилась бы его утопить в одну из утренних водных процедур, когда муж на работе и она остается одна, начни она ходить в психологу на самом деле. Она бы просто... не смогла раскрыться чужому человеку, если уж не смогла раскрыться родным людям. Лили думает, что она слишком похожа на своего отца и глотает водку, шумно втягивая носом воздух. В пищеводе горячо, на губах щиплет свежие ранки. Лили ненавидит себя за это сходство. У нее в голове каша, та самая, которую она готовила сыну. Она прокручивает в голове планы на день и не может уловить момент, когда одни сменили другие. Когда-то у нее не было точного плана. Когда-то она могла спонтанно пойти в кафе, театр или просто погулять. Когда-то она не знала чем закончит вечер. Теперь она прячет глаза от мужа в волосах сына, когда говорит, что после сеанса останется у Марты. Которой нет. Раньше она каждый вечер праздновала свою свободу от отца и увечий. Теперь и праздновать то нечего: главное не сдохнуть после очередной дорожки.

Лили сидит у бара и гоняет кубики льда по дну стакана соломинкой. Муж смотрит на нее с такой любовью, сын так упорно тянет к ней свои пухлые ручки. Они думают, что она борется с собой ради них. А она нет. Сидит одинокой фигурой в баре, качает ножкой в лакированной туфле и пьет водку. Она никогда не отвечает на флирт, не принимает напитки от мужчин, потому что знает чем это может закончиться. Вариантов не так много. Самый вероятный - умрет где-то в канаве попользованная со всех сторон. С другой стороны, она, такими темпами, в ближайшее время кончится морально, проснувшись в собственной - что не факт - рвоте на грязном полу какого-нибудь притона. Ее не устраивают оба факта, но она смотрит на это философски, как на нечто неизбежное. Или почти неизбежное. Что-то, с чем проще смириться и плыть по течению, чем пытаться как-то исправить.

Мимо нее пробегает стайка абсолютно одинаковых девиц. Они цокают каблуками, стремятся к небу своими ногами от ушей. Скалятся своими белоснежными зубками бармену и дуют пухлые губы в камеру. Они кричат о девичнике, невесте и шлюхо-пати. У них торчит кружево чулок из-под преступно-коротких платьев и духи смешиваются во что-то слишком адское. Лили закатывает глаза, когда видит сморщенные носики, когда девицы видят ее. Она бросает пару купюр на стол, прощается с барменом и желает ему удачи. Вот уж кому она явно понадобится сегодня.

Ее до неприличного узкая юбка задирается к коленям и чуть выше, когда Лили спускается по ступенькам. Холодный ветер забирается под ворот пальто и немного отрезвляет. Но недостаточно. И пусть Лили идет ровно, она давно научилась этому, ей совершенно не хочется показывать мужу насколько она бывает пьяна почти каждый вечер, в голове у нее по прежнему легкий туман, путающий мысли. Она едва удерживает клатч в онемевших пальцах и совершенно не смотрит по сторонам, когда переходит дорогу. Одну. Вторую. На шоссе, впрочем, ей приходится остановиться на красный. Она помнит, что так надо. Ее учили этому в детском саду. А еще ее учили не быть беспечной, но это Лили уже не помнит, позволяя вырвать клатч мальчишке на скейте. Она дергается, кричит в спину мелкому придурку около пяти минут, хотя тот давно уже скрылся за углом с ее сумочкой, и недовольно цокает, понимая, что не сможет заночевать в отеле. Совсем рядом, видна между соседними домами, аллея Справедливости, но справедливости здесь не видно. У Лили кончаются слова, но появляется решимость действовать, когда она заметает парня? мужчину? на ступеньках перед подъездом. Она, вдруг, начинает злиться на него, потому что ну какого хрена он просто сидит?

- Эй, ты! Парень, - в ее голосе явно слышен хмель, в ее походке все еще сохраняется плавность. Ей совершенно не мешают семь порций водки со льдом женственно покачивать бедрами. Хотя она даже не пытается кого-то соблазнить, - ты слепой? - Лили упирает руки в боки, как умудренная годами женщина в махровом халате и с бигуди в волосах, которая возмущается тому, что в подъезде накурено и школьники пьют пиво. Она хмурит брови и поджимает губы, густо накрашенные красным.

+1

3

Странная гостиная с обоями в пальмовый лист. Такая была бы уместна на каком-нибудь тропическом курорте, а не в богом забытой американской дыре. Но владелец этой квартиры студент-дизайнер, он художник, он так видит, и никто из присутствующих не берется вправить ему мозги. На ярком диване и не менее аляповатых креслах сидят несколько мужчин с бутылками пива в руках. Одни рубятся во что-то на второй PlayStation, другие обсуждают недавний матч по бейсболу. И Чак в числе первых, в очередной раз сливает уровень.

Если бы маты были материальны, всех остальных уже давно бы раздавило тоннами нецензурного текста. А так они просто смеются над рукожопостью своего товарища, ловко увернувшись от запущенной в них бутылки. Мат становится громче, и Хэммонд бросает джойстик, посылая игру в самые далекие глубины вселенной и чьей-то задницы.

Дико хочется курить, но хозяин квартиры запрещает делать это даже у себя на балконе, так что Чаку приходится накинуть кожаную куртку поверх драной майки и спуститься во двор. Он выходит из подъезда и садится на ступеньки. Его джинсы все в дырах и нашивках, и он явно не тревожится об их чистоте. Зажигалка делает свое дело, и вот в полумраке вечерней улицы загорается слабый огонек.

Парень затягивается и думает о том, что сместись вселенная в этот день, человек, который наставил Хэммонда на путь истинный, мог бы и не родиться. И не отмечал бы Крок сегодня ничье день рождение, не сидел бы ни у чьего подъезда, не курил сигарету. Возможно, в какой-то другой вселенной он все ещё бармен или, что хуже того, батрачит на поле своего отца 24 часа в сутки, не разгибая спину. Можно подумать, что ему повезло, но мысли о том, что в каком-то из миров он уже нобелевский лауреат, не дают Аллигатору спокойно спать.

Он чихает и все-таки застегивает куртку. Неподалеку слышится женский вскрик, но парень лишь ещё раз затягивается сигаретой. Мимо него проезжает пацан на скейте с женской сумкой в руках. А Чак размышляет о том, что какому-то засранцу сегодня, возможно уже улыбнулась удача. Он провожает грабителя взглядом, не почувствовав в себе никакого морального рвения доложить о происшествии в полицию. Это не его дело, да и копов он не особо жалует.  Лучше спокойно докурить, вернуться на вечеринку и забыть об увиденном.

Возможно, где-то так и происходит, но в этом мире Чака окликает какая-то дамочка. И он поворачивается на голос, будто на этой улице нет других парней, которых можно было позвать.

- А ты трезвая? – отвечает он вопросом на вопрос.

Даже если девушка пытается держаться ровно, её голос выдает информацию о том, что сегодняшний вечер она провела на дне бутылки. У незнакомки хорошая фигура, короткое платье и вызывающе-красные губы. Но Чак не из тех людей, которые ведутся на подобное. Особенно, когда вместо «тебе одиноко, красавчик?» он слышит в свой адрес выпады, которые попахивают скорее проблемами, чем удовольствием.

- Те че надо? – спрашивает он, и тушит сигарету о ступеньку.

У него есть ещё одна, но делиться ей Чак не собирается.

+1

4

Не сказать, что Лили ожидала сочувствия и слезных просьб простить грешную душу за такое невнимание и бездействие. Она не думала даже, что мужчина решит ей как-то помочь. Но и агрессии особой не ждала. Хотя стоило, особенно после того представления, что она устроила. И пусть не красочно и даже не очень многословно, но наезжать на кого-то за бездействие было неразумно с ее стороны. А впрочем, Лили и не думала размышлять об этом.

- А ты мать моя?

Лили морщится, лишнее упоминание ее состояния ей ни к чему. Она взрослая девочка и сама знает, что вообще-то нихрена нет. Настолько нет, что вот еще шаг и она очень красиво может разбить себе лоб, напоровшись лицом на перила. И плевать как хорошо она держится, пока стоит на одном месте как вкопанная, сложно ходить на каблуках даже по трезваку.

Лили сидит в шумном баре. кровавая луна в окне играет плохую роль. бар живет своей жизнью: в углу у экрана собрались футбольные фанаты и кричат на футболистов, которые их даже не слышат. из той части бара пахнет пивом и чесноком; шлюхо-девичник пестрит коктейлями с зонтиками и звонким смехом; пара мужчин заговорщицки шепчется за столом у окна. Все утопают в алкоголе, как и она сама. Водка обжигает горло, но Лили уже даже не морщится. Она так привыкла к этому чувству. Она лишь облизывает губы и отворачивается от мужчины не из этих мест. Ей это не нужно. Она повторяет это мантрой, когда допивает последнюю порцию водки на сегодня. Она уходит из бара одна, потому что она не станет изменять мужу ни с кем. Потому что какой бы ужасной женой и матерью она ни была, Лили не предаст его доверие таким образом.

т и л и - т и л и - б о м
ты слышишь, кто-то рядом?
притаился за углом,
и пронзает взглядом.

Она корит себя, что не заметила, не остановила мальчишку. Не удержала в руках сумочку. В ней из важного лишь телефон и пара мелких купюр - даже ключи Лили не взяла; никогда не брала вечерами. Но от этого не становится менее обидно. Завтра она пойдет покупать новый. Завтра она расскажет мужу, что случилось, упуская из вида собственное опьянение. Быть может, она даже не расскажет о том, что не пошла в полицию. Да и зачем ему знать это, только начнет задавать новые вопросы. Почему. Где. Что. Лили морщится. Она слишком много врет мужу.

- Сочувствия, справедливости и шалашик. Ах да, и сумочку вернуть не помешало бы.

Лили крутит в пальцах косяк, но думает, что это уже будет совсем перебор, особенно если она вернется домой. Одно дело быть сильно подшофе, возвращаясь от подруги - якобы подруги - и совсем другое быть подозрительно накуренной и за версту распространять аромат травы. Обмазалась Амстердамом, не иначе. Когда-то Лили слишком любила эти духи, сейчас она отчего-то волнуется, что кто-то что-то просечет. Запах далеко не главная ее проблема. Особенно сейчас.

- Есть хоть что-то из этого?

Лили убирает косяк обратно в карман пальто и садится на ступеньки возле мужчины. Она достаточно далеко от дома, чтобы позволить себе расслабиться. Что случится с ней теперь? Когда она потеряла все, что могла и в ее распоряжении лишь жизнь. Смерть неизбежна, так какой смысл бегать, если она уже на пороге. А ежели еще не настало твое время, то томиться в ее ожидании глупо. Лили задирает голову и пытается рассмотреть звезды в ярком освещении вечерней улицы. Фонарь у подъезда слепит ее глаза и в уголках выступают слезы, чтобы скатиться по переносице к губам и потонуть в влажном мазке языка. Лили больше не смотрит на свет, лишь стирает соленые дорожки с кожи большим пальцем и пытается не оставлять разводов туши на веках. Она не знает, что ей теперь делать и куда податься, но справедливости ради - она даже не пыталась об этом подумать. Сегодня она, возможно, будет долго гулять по улочкам города, выискивая что-то новое, что она еще не видела за эти шесть долгих лет, погруженных в работу и отношения.

0


Вы здесь » Cracked Universe. » Личные эпизоды » 17.09.2005 | Son of a bitch!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC